Депрессия и ее обострение
Передо мной письмо бывшей моей больной: «Я лечилась в вашем институте три года назад. Думаю, вам небезынтересно будет узнать, что произошло со мной после выписки. По дороге в свой родной город и в первые дни по приезде я принимала лекарства, которые мне дали. Потом они кончились, а за рецептом в наш диспансер я идти не захотела. Чувствовала себя хорошо, строила всякие планы, собиралась устраиваться на работу. Но вскоре у нас в городе установилась страшная жара, которую я очень плохо переношу. К тому же все члены моей семьи разъехались — кто в отпуск, кто по делам. В этот период я узнала, что у моей младшей дочери, находившейся в детском санатории, обнаружен туберкулез. И вот вдруг я ощутила вокруг себя пустоту — пустой дом, никого нет вокруг, да еще все сжигающее солнце и изнуряющая жара. Я почувствовала, что на меня наваливается страшная, непреодолимая тоска и беспросветность. Состояние было хуже, чем то, с которым я поступала в свое время в психиатрическую больницу. Не знаю, как это называется, скорее всего депрессия, но у меня возникло острое отвращение к жизни.
После нескольких дней мучений, во время которых я не выходила из дома, ничего не ела и ни с кем не разговаривала, я решила покончить жизнь самоубийством. Для этого я без всякого страха и совершенно не думая о последствиях плотно закрыла на кухне дверь и окна и открыла в газовой плите все краны. Чтобы скорее отравиться, я улеглась на полу рядом с открытой духовкой, из которой особенно сильно шел газ. На душе у меня было полное безразличие и спокойствие. Не прошло и 10 минут, как последовал взрыв (видимо, из-за искры в штепселе, куда был включен «переключавшийся» холодильник), и меня охватило пламя. Я моментально выскочила на лестницу, но на мне, к сожалению, огонь сбили не очень быстро. Приехали «скорая помощь» и пожарная команда. Я получила ожоги всей передней части тела (47%) 3-й и 4-й степени. Лицо осталось без рубцов, а вот руки, грудь, бедра, ноги «латали» — делали пересадку кожи. Я пролежала на спине 5 месяцев, заживление шло долго... Сейчас я тяжелый инвалид, хотя депрессии нет. Регулярно пью лекарства, которые мне назначил наш психиатр, и понимаю все безумие случившегося. Но меня гложет мысль — может ли моя депрессия вновь обостриться?»
Трудно сейчас говорить, что явилось первопричиной резкого ухудшения состояния у автора этого трагического письма: то ли прекращение приема антидепрессантов, то ли сложности ситуации — известие о туберкулезе у дочери, угнетающая жаркая погода, временное одиночество и отсутствие близких... Скорее всего, сыграли свою роль все эти факторы, вместе взятые. Но дело не в том. Современная психиатрия не может полностью гарантировать, что у больной, написавшей письмо, так же как и у многих других больных, при продолжении психического заболевания и при стечении некоторых обстоятельств депрессия не повторится. И во избежание трагедии необходимо, чтобы каждый, почувствовав у себя или заподозрив у кого-либо из своих родственников беспричинную тоску и иные признаки депрессии, обратился за немедленной консультацией к специалисту.