Депрессивное состояние
Депрессивное состояние, наоборот,— это заторможенность всех сторон психической деятельности, прежде всего эмоциональное угнетение. В легких случаях больные жалуются на беспричинно плохое настроение, некоторую тоскливость, нежелание что бы то ни было делать. В более тяжелых случаях все окружающее представляется им «в черном цвете», кажется совершенно безнадежным. Любое слово, любое событие воспринимаются как подтверждение мучительных мыслей. Нередко, как говорят больные, их разрывает тоска утраченной надежды — самое сильное испытание «целесообразности жизни». Ничтожные ошибки, допускавшиеся в прошлом, на что никто не обращал внимания, перерастают в их воображении в тягчайшие преступления. Больные обвиняют себя, требуют, чтобы их судили и предали смертной казни. Некоторые во время приступов депрессии бесчувственны и апатичны. Вот как рассказывает история болезни о депрессивном больном:
«Настроение понижено, малоподвижен. В отделении обычно сидит в стороне в скорбной позе, с печальным выражением лица, не следит за своим внешним видом, отказывается умываться и бриться, не причесывается. Несколько раз в течение первых суток пребывания в больнице, до начала лечения, пытался покончить с собой, для чего по секрету от окружающих под одеялом отрывал от простыни узкие полоски, чтобы задушиться. Отвечая на вопросы врачей, говорит медленно, тихим голосом. Жалуется на непереносимое чувство тоски, ощущаемое где-то в груди, на мучительное безразличие ко всему, даже к своим детям...»
Л. Н. Толстой в «Записках сумасшедшего» приводит яркое и образное описание мечущегося в страхе и теске человека: «Всю ночь я страдал невыносимо; опять мучительно разрывалась душа с телом. Я живу, жил, я должен жить, и вдруг — смерть, уничтожение всего. Зачем же жизнь? Умереть?.. Убить себя сейчас же? Боюсь. Дождаться смерти, тогда придет? Боюсь еще хуже. Жить, стало быть. Зачем? Чтобы умереть? Я не выходил из этого круга. Я брал книгу, «читал, на минуту забывался, и опять тот же вопрос и ужас. Я ложился в постель, закрывал глаза,— еще хуже... Сердце колотилось, руки, ноги дрожали. Смерть здесь? Не хочу. Зачем смерть? Что смерть?»