Разговоры о психофармакологии
Недавно вместе с другими специалистами меня пригласили в редакцию одной из газет для разговора о психофармакологии за «круглым столом». Журналист, проводивший беседу, с похвальной в этих случаях полемической заостренностью не раз ставил вопрос: можно ли создать такую «таблетку», чтобы проглотить ее и сразу исправить жизненный тонус или аномалии характера — перестать быть вспыльчивым, агрессивным, лживым, авантюристичным и прочее, не так близко принимать к сердцу всякие сложности, избавиться от внушаемости, неспособности к самостоятельным решениям? Иначе говоря, можно ли в принципе ликвидировать нравственные пороки или модифицировать хотя бы на время характер с помощью известных или ожидаемых в обозримом будущем препаратов? Собравшиеся начали рассуждать о роли воспитания, о культуре поведения, о необходимости владеть своими эмоциями, о ненужности и аморальности в связи с этим «таблеточного покоя» здоровым людям. Журналист, однако, был настойчив: все-таки можно или нет надеяться на лекарства? Он пояснял: при лености, дефиците времени, стечении неких обстоятельств, наверное, куда целесообразнее и проще вместо воспитательных и самовоспитательных мер сунуть руку в карман за таблеткой и стать в зависимости от требований спокойным или взволнованным, сонливым или чрезвычайно активным.
Нет, психофармакологический «бум», особенно среди здоровых,— явление неестественное, наносящее вред миллионам людей и отражающее порой слепую веру в «таблетку счастья». По словам известного французского терапевта, прием любого лекарства — риск отравления в собственных интересах. Это полностью относится к транквилизаторам и всем другим психотропным препаратам. Врач и его лечебные возможности — не панацея от бесчисленного количества напряжений и даже потрясений, подстерегающих нас в жизни. Сила воли, знания, упорство, самостоятельность, созидающая деятельность — вот что должно предшествовать врачебному и «таблеточному» вмешательству. Что касается определения стратегии и тактики для каждого конкретного больного, то оно по праву может быть приравнено к научному исследованию, цель которого — поиск оптимального терапевтического результата. Индивидуальные «допуски» нормальной, а тем более болезненно измененной психики настолько многогранны, что никакие шаблоны в подборе препарата не допускаются. Все это служит мощным толчком для творчества психиатра. Работа врача стала сложнее, но намного интереснее, результативнее и вместе с тем ответственнее.