Последствия мескалина часть 3
Один из врачей, невропатолог, пытается «облегчить» мое состояние исследованием рефлексов. Мне кажется это диким, и я заявляю, что только невропатолог при помощи своей грубой методики может пытаться влезть в «душу» больного человека. Как мне казалось, я нахожу поддержку только в одном враче, который более искренно, чем другие, пытался заглянуть в глубь моего настоящего «я» и интересовался моими соматическими ощущениями. Поэтому я направляю к нему свои жалобы и пытаюсь найти объяснение, почему именно он понимает мою боль...
...Я пытаюсь уснуть, но окружающие мешают мне, несмотря на то что все они молчат. Слух мой необычайно обострен, и я прекрасно слышу даже скрип пера экспериментатора. В комнату входит все больше людей. В широко распахнутых дверях появляется А. На миг ее лицо как-то расплывается, принимая форму картины, прикрепленной к портьере, которая непрерывно колышется, как будто сзади дует ветер. При приближении А. все это проходит. Она садится напротив меня и вступает со мной в беседу. Мне хочется что-то сказать ей, но мысли бегут, как обрывки каких-то картин, быстро сменяя друг друга. Я не могу сосредоточиться. Я жму ей руку и говорю, что ищу близкого человека, который мог бы понять мою внутреннюю жизнь. Фигуру появившейся М. воспринимаю как удлиненную, вытянутую, однако при приближении ко мне воспринимаю ее нормально...
18 часов... Начинаю все больше и больше понимать себя. Внешняя эйфория постепенно «соединяется» с проходящей внутренней замкнутостью, болью, тоской. Я все помню и чувствую невероятную усталость, слабость. Клонит ко сну, но я боюсь, что усну и никто не будет следить за пульсом, хотя знаю, что острое состояние прошло...»
Еще через три часа эксперимент закончен. Исследователь пришел в себя, действие мескалина прекратилось. Вряд ли приведенное самонаблюдение нуждается в специальных комментариях. Оно достаточно наглядно показывает, что есть ядовитые вещества, которые могут временно вызывать психические нарушения. Вместе с тем сегодняшний борец с психическими болезнями, как и всякий активный борец, должен обладать смелостью, мужеством, идти на оправданный риск. Без этого вряд ли можно было ввести себе препарат, зная, что за этим последует.