Прообраз психиатрических больниц
Один из первых результатов — возникновение двух доллгаузов при Зеленецком и Андреевском монастырях, ставших прообразом психиатрических больниц. Академия наук утвердила положение «об учреждении дома для безумных». В нем, в частности, говорилось: «Безумные делятся на бешеных, эпилептиков, лунатиков и меланхоликов, а каждые из них по степени болезни бывают разные...» В соответствии с этим предлагалось размещать доллгаузы в трехэтажных зданиях. Нижний предназначался «для бешеных, которые вовсе сошли с ума и требуют прилежнейшего наблюдения», второй этаж «с нечастыми решетками на окнах» — для меланхоликов и лунатиков, третий — для эпилептиков. Основная фигура доллгауза — врач, которому вменялось в обязанность «употреблять всякие средства для излечения». По мере улучшения состояния больные должны были «выпускаться» из доллгауза с «докторским аттестатом» и соответствующими рекомендациями. Предусматривалось открывать при доллгаузах «дома поправления» для выздоравливающих, различные трудовые мастерские. Документ, подготовленный Академией наук, носил прогрессивный характер и на многие годы определил стратегию и тактику психиатрической помощи в России.
В 1771 году градоначальство Петербурга заявило, что на сооружение необходимого здания «для человеческого содержания умалишенных», предусмотренного решением академии, требуется «много приготовлений». В качестве временной меры на реке Фонтанке отвели «деревянные светлицы, сколько возможно удобные», для нахождения безумных и умалишенных. Безумными при этом назывались «больные от рождения», умалишенными — заболевшие «в процессе жизни». В светлицах на 150 кроватях размещались не только психически больные, но и «страждущие различными болезнями». Через восемь лет, 6 мая 1779 года, часть «светлиц» была превращена в первую самостоятельную психиатрическую больницу. Она состояла из шести маленьких деревянных зданий, на месте которых вскоре построили Обуховскую больницу со специальным «домом умалишенных» на 60-70 коек. Тремя годами раньше в Москве при Екатерининской больнице создали особое отделение. Примерно тогда же возник рижский доллгауз, преобразованный позже в лечебницу для душевнобольных, существовавшую некоторое время в рамках других «богоугодных заведений» города. В самом начале XIX столетия в России было уже около 20 психиатрических лечебниц. Положение первых «жителей» русских доллгаузов в принципе мало чем отличалось от положения «жителей» лондонского Бедлама главным образом из-за беспомощности тогдашней медицины, слабости ее терапевтических возможностей. Именно это обусловливало тяжелую обстановку в специализированных отделениях. Борьба с психическими болезнями шла в том же направлении — людей привязывали ремнями к кроватям, приковывали цепями, надевали на них смирительные камзолы. Однако к 20-30м годам прошлого века обстановка в доллгаузах меняется. По примеру Франции впервые в России расковали больных Преображенского доллгауза в Москве, сам доллгауз переименовали в больницу, на каждого «пациента» завели «скорбный лист» (историю болезни). Вслед за тем реформа быстро коснулась остальных лечебниц. Система призрения больных постепенно вытеснялась системой их лечения.