Организация призрения нищих и убогих людей
В Киевском государстве IX—X веков существовала специальная организация призрения «нищих, странных и убогих людей». По указу князя Владимира в 996 году на церковь возлагалась обязанность за счет десятины княжеских доходов открывать в городах «странноприемницы», сиротские, вдовьи дома и больницы. Эти «странноприемницы», видимо, и были прообразами психиатрических больниц на Руси. Они устраивались при монастырях, многие монахи-врачеватели прославлялись в лике «чудотворцев» за то, что «исцеляли бесных и имели дар внушать то, что они хотели, помимо воли тех, кому они делали внушение». Бесными называли беспокойных «постояльцев», в отличие от «слабоумных», которые объединяли «странных и убогих». Согласно «Русскому летописцу по Никонову списку», среди разных монастырских строений была и «крепкая темница» для злых еретиков и беспокойных психически больных.
Славяне с терпимостью относились к волхвам и чародеям, многие из которых были «помешанными». Причем помешательство связывалось «с порчей несчастных чем-то посторонним по причинам, от них не зависящим». Высшее духовное лицо, митрополит Иоанн (IX в.) проповедовал: «Занимающихся чародейством необходимо наставлять не раз, не дважды, но непрерывно, пока узнают и уразумеют истину, а при закоренелости их действовать и телесными наказаниями, но не проливать крови». Сожжение колдунов на Руси было редкостным явлением, и в исторических документах приводится лишь несколько упоминаний об этом.
Причины относительной мягкости и терпимости к людям со странными, необычными поступками кроются в особенностях славянской культуры. Вот что писал по этому поводу в конце прошлого столетия известный историк В. Б. Антонович: «Суеверие, конечно, было свойственно славянам не меньше, чем другим народам. С начала русского государства волхвы и прорицатели будущего играли среди славян достаточную роль, но народный взгляд на чародейство был не демонологический, а исключительно пантеистический. Допуская возможность чародейственного влияния на бытовые, повседневные обстоятельства жизни, народ не искал начала этих влияний в сношениях со злым духом; демонология мало была развита в России».