Общение с родственниками и знакомыми больных
Ответственность врача особенно возрастает во время общения с родственниками и знакомыми больных, при необходимости защищать интересы зачастую совершенно беспомощных людей, которые целиком зависят от тех, кто за ними ухаживает.
...Женщина, то суетливо собирая в складки, то медленно разглаживая, комкала в руках платок. Ее глаза ловили мой взгляд, ярко подкрашенные губы вздрагивали, она была настойчива: «Доктор, скажите прямо: у него шизофрения или нет?»
«Он» — муж женщины — был за стеной, в спокойном отделении больницы. От моего ответа зависело многое: может быть, женщина ждала ребенка, может быть, она раздумывала, стоит ли продолжать совместную жизнь...
Во всех сложностях такого рода взаимоотношений нужно руководствоваться главным — объективной защитой интересов своего подопечного. Скажи врач при первой встрече с его близкими о том, что больной страдает, например, шизофренией или сифилисом мозга, наверняка лишь названия этих нелегких заболеваний, особенно у полностью неподготовленных людей, могут вызвать не одну душевную травму, не одно поспешное решение.
А если попытаться обойти вопрос о диагнозе? Раз или два сослаться на то, что пока это сложно, неясно? А дальше что делать? Искусство психиатра, видимо, будет измеряться, в частности, и тем, сможет ли он за несколько встреч с родными и друзьями больного, из разговоров с ним самим справиться с непростой психологической задачей — вникнуть во внутрисемейную атмосферу.
Разумеется, чаще всего близкий человек искренне, самоотверженно готов помочь, и тогда врач обязан сказать правду, какой бы тяжелой она ни была. Однако и тут надо быть в высшей степени тактичным, добиваясь, чтобы родственник всецело доверял врачу и с не меньшим оптимизмом, чем он, верил в успешное лечение даже крайне неблагоприятной болезни.
...Но бывает иначе, например, так, как в случае с этой женщиной. С ней мы встречаемся уже четвертый раз. Я знаю со слов матери больного, что она стремится к разводу. Впрочем, моя собеседница и сама не смогла этого скрыть, спросив однажды, действительно ли со страдающими шизофренией разводят без суда.