Результат наблюдения патологического опьянения
Сомневаясь в полноценности психического состояния С. в момент правонарушения, его направили на судебно-психиатрическую экспертизу.
При исследовании у С. обнаружили ряд симптомов перенесенной в прошлом травмы головы.
В беседе с врачом он повторил те же сведения, что и на допросах. Удалось выяснить, что накануне преступления С. плохо спал ночью, так как часто просыпался, утром ничего не ел и пил натощак. Смутно припомнил, как куда-то бежал, гонимый страхом, все было, «как в страшном сне». «Пришел в себя» примерно в 5-6 часов утра на следующий день, очень удивился, что оказался в милиции. После упоминания о происшедших событиях волновался, сожалел о пострадавших, появлялись слезы.
Сообразуясь с этими данными, судебно-психиатрическая экспертиза квалифицировала психическое состояние С. в момент преступления как глубокое помрачение сознания с нарушением ориентировки, бредовыми переживаниями и автоматизированными, не поддающимися смысловому пониманию действиями. Агрессия С. была направлена не против каких-либо определенных людей, а против всех, кто попадался на его пути и «включался» в орбиту бредовых переживаний. Д. попался первым...
Две трагедии, вызванные приемом алкоголя. Но весь смысл сравнения приведенных наблюдений в том, чтобы показать сложность и тонкость психиатрического анализа. В первом случае установили, что человек находился в состоянии простого алкогольного опьянения, в которое он ввел себя добровольно, и был вменяем, то есть мог контролировать свое поведение и отдавать отчет в своих поступка», а во втором — при патологическом опьянении исследуемый был невменяемым в силу болезненного расстройства сознания.
Это и есть одна из границ болезненной ненормальности и безумия, непосредственно не связанного с психическим заболеванием. Определение ее как в приведенных наблюдениях, так и во всех других аналогичных ситуациях не бывает простым. Однако современная психиатрия (в том числе и судебно-психиатрическая экспертиза) накопила богатейший опыт, позволяющий не просто рассуждать, как бы гадая на кофейной гуще, а достаточно четко, на научной основе видеть «простое» и «патологическое», банальное и болезненное в поведении и опьяневшего, и любого человека с расстроенной психической деятельностью. Основываясь на этом, она и дает ответ на вопросы, ставящиеся перед ней судебными органами.