Результат неврозов
В последующем в течение нескольких месяцев у Л. было пониженное настроение, почти постоянные головные боли, быстрое утомление и раздражительность, плохой сон. В этот период несколько раз отмечались своеобразные приступы удушья, она ощущала то озноб, то жар, покрывалась потом, казалось, что не хватает воздуха. Стала безразлично относиться к своим служебным обязанностям. Уговорила мужа уехать лечиться от алкоголизма, но это не повлияло на ее состояние. Часто получала от мужа письма, в которых он звал ее к себе. Оформила отпуск и отправилась в путь. Однако муж встретил ее равнодушно. Узнала, что у него есть связь на стороне. Тут же решила уехать к матери в деревню. Сев в самолет, почувствовала, что задыхается, «в горле был ком, что-то сдавливало», плакала, причитала, считала, что «вся жизнь рухнула». Ее сняли с самолета и доставили в медпункт, но вскоре сочли возможным отпустить домой к родственникам. В последующие два дня Л. была плаксива, подолгу сидела, не меняя позы и уставившись в одну точку, говорила, что ей все безразлично, ничто не волнует и не радует. Сама обратилась к дежурному психиатру и была направлена в больницу.
В отделении стремилась уединиться, с больными не разговаривала. Будучи приглашена во врачебный кабинет, охотно рассказывала о своем состоянии, считала себя нервнобольной, просила помочь. Говоря о том, что ее внутренний мир изменился, она потеряла в себе уверенность, «из волевого, сильного директора превратилась в слабенькую, раскисшую женщину», плакала навзрыд, покрывалась капельками пота, задыхалась, дрожала. При обращении к ней в приказном тоне несколько успокаивалась, извинялась за свое поведение — нервы «расшатаны до предела». Особенно возбуждалась, если разговор касался ее взаимоотношений с мужем, которого, несмотря ни на какие унижения, продолжала любить. Убеждена, что никто не может понять всей тяжести ее состояния, все, что ей советуют, она знает сама, но это «слишком наивно» в ее положении.